Уильям Фолкнер, «Свет в августе»

Уильям Фолкнер · Свет в августе · 1932

Обложка: Уильям Фолкнер, «Свет в августе»

Начну с книги, которой этот блог обязан названием. Я перечитывал «Свет в августе» как раз в августе, на даче, где к вечеру воздух становится густым и жёлтым, — и в какой-то момент поймал себя на том, что не хочу ничего читать после неё. Решил вместо этого записывать, что думаю о прочитанном. Так появилась эта страница.

Сюжет держится на двух людях, которые почти не встречаются. Лина Гроув, беременная и спокойная до безмятежности, идёт пешком из Алабамы в городок Джефферсон искать отца своего ребёнка, который явно не собирается её ждать. А в самом Джефферсоне живёт Джо Кристмас — человек, который так и не узнал, кто он такой, и потому всю жизнь воюет с каждым, кто пытается решить это за него. Её путь — медленный и почти комичный, его — короткий и страшный.

Фолкнер, как обычно, не торопится объяснять. Время в романе ходит кругами: посреди событий одного дня вдруг открывается длинная глава о детстве героя в приюте, потом о юности, потом снова тот же день. Поначалу это раздражает, но к середине понимаешь, что иначе и нельзя: прошлое здесь не фон, а то, что продолжает происходить. Особенно это видно по отставному священнику Хайтауэру, который буквально живёт внутри кавалерийского набега своего деда времён Гражданской войны.

Самое удивительное для меня — интонация финала. После всего, что случается с Кристмасом, роман заканчивается не трагедией, а почти анекдотом, рассказанным посторонним человеком. Лина просто продолжает идти. И именно это ощущение — что жизнь шире любой беды и что у неё своя, неторопливая логика, — и есть, кажется, тот самый августовский свет.

Если вы никогда не читали Фолкнера, начинать с «Света в августе» разумнее, чем с «Шума и ярости»: он прозрачнее, а люди в нём запоминаются надолго.